Оружие массового обожания: Аниме стало официальным инструментом дипломатии Японии
Премьер-министр Санаэ Такаити подтвердила то, что мы и так знали: сила Японии — не только в ракетах и микрочипах, но и в «глазастых» тайтлах. Теперь просмотр аниме официально приравнен к участию в большой геополитике, а мягкая сила Токио измеряется в просмотрах на стримингах.
Премьер-министр Санаэ Такаити на недавней встрече с Мамору Осии и другими гигантами индустрии заявила: «Качество японского контента напрямую повышает нашу дипломатическую мощь». Правительство рассматривает аниме как главный рычаг влияния на зарубежную аудиторию.
В рамках стратегии на 2025-2026 годы власти выделили дополнительные 35 млрд иен (~$230 млн) на поддержку креативных индустрий. Цель амбициозная — к 2033 году довести продажи японского контента за рубежом до $130 млрд, сравняв его по значимости со сталелитейной промышленностью.
Инструмент уже в деле — премьер-министр Италии Джорджа Мелони во время визита в Японию в январе 2026-го запостила в соцсетях свое фото с Такаити, перерисованное в стиле студии Ghibli. Пост моментально стал виральным, превратив скучную встречу политиков в событие для зумеров.
Санаэ Такаити — первая женщина-премьер Японии, и её ставка на «Санэномику» включает агрессивный экспорт культуры. Она понимает, что через симпатию к аниме-героям гораздо проще лоббировать интересы страны в Азии и на Западе, чем через сложные торговые соглашения.
Наступает эра «поп-культурной дипломатии». В 2026 году образ страны формируют не пресс-релизы МИДа, а виральные арты и качество анимации. Япония официально закрепляет за собой статус «культурной супердержавы», используя фандомы как лояльное политическое лобби.
Такаити даже организовала «Japan-Central Asia AI Cooperation Partnership», где ИИ и креатив идут рука об руку. Иронично, но из-за жесткой риторики премьера по Тайваню, в Гонконге и Китае уже начали отменять аниме-фестивали. Похоже, «политическое оружие» работает в обе стороны.
